В самый разгар веселья у балерины предательски сполз белоснежный корсет, и гости могли лицезреть обнажившуюся грудь Насти.

На свой день рождения участница "Ледникового периода" собрала самых близких друзей и родных. По такому случаю из Санкт-Петербурга приехал и родной отец именинницы Юрий Федорович, который развлекал гостей игрой на баяне. Поприсутствовала на дне рождения мамы и двухлетняя дочка Анастасии и Игоря Ариадна, но недолго. Ближе к ночи, когда градус веселья повышался с каждой минутой, девочку было решено отправить домой с няней.

Всех гостей встречала сама виновница торжества. Принимая подарки, счастливая Анастасия не спешила их распаковывать, отложив этот приятный процесс на следующий день. Впрочем, об одном подарке балерина узнала сразу - о вручении премии имени Дягилева за достижения в области балета от одноименного благотворительного фонда.

Сначала веселье носило размеренный характер, гости поднимали тосты за здоровье именинницы. Анастасия не упускала ни одной возможности поднять бокал (постепенно балерина перешла от шампанского к водочке) и очень скоро захмелела, ее потянуло на танцы.

Оргия

Муж Волочковой Игорь Вдовин трудился тамадой: подтягивал гостей на танцпол, контролировал смену блюд, а в середине вечера исполнил для супруги песню "Мохнатый шмель" в сопровождении табора цыган. Разудалые песни еще больше разогрели именинницу, она уже не могла сидеть на месте. Даже танцевать вместе со всеми в какой-то момент ей стало скучновато, и она взобралась на подоконник. Анастасия выделывала такие эротические движения, что прохожие на улице невольно останавливались возле ресторана. Видимо, беспокоясь, что любимая супруга может не удержаться на ногах, Вдовин то и дело пытался поддерживать ее. Не отходил он от нее и тогда, когда Настя уже выплясывала на столе. Его помощь и поддержка пришлись виновнице торжества кстати, но несколько позже. Волочкова окончательно расслабилась и не заметила, как во время танцев у нее сполз корсет и гостям открылась ее грудь. Благо любящий муж оказался рядом, он тотчас прикрыл прелести балерины, и паре ничего не оставалось, как просто рассмеяться.